Главная » Новости »

«Фонды прямых инвестиций – не пассивные денежные доноры»

Экономическая «оттепель», начавшаяся в Казахстане в 2012 году, располагает фонды прямых инвестиций к активным действиям. При этом владельцы компаний должны быть готовы к тому, что фонды будут активно участвовать в процессе принятия решений. Об этом в эксклюзивном интервью «Къ» рассказал главный инвестиционный директор управляющей компании FalahGrowthFund Дэвид Хербада.

– Сколько лет FalahGrowthFund представлен в Казахстане. На Ваш взгляд, как изменилась в Казахстане бизнес-среда за этот период?

– Falah Growth Fund был основан в 2008 году при поддержке глав государств: Его Величества Шейха Халифа Бин Зайед Аль Нахьян и Президента Республики Казахстан Нурсултана Назарбаева и с тех пор представлен в Казахстане. Я в Казахстане с 2007 года и до сих пор помню, как обстояли дела в стране, как в сентябре того года Казахстан был одной из первых стран, где начался кризис, который позже назовут глобальным финансовым. Помню еще, как Казахстан стал, возможно, одной из первых стран, успешно преодолевших кризис после девальвации тенге в 2009 году. Потом, в 2010 году в стране была достаточно неоднозначная обстановка. Ввиду высоких мировых цен на сырье, несырьевая промышленность по-прежнему не была привлекательной, а потребление медленно стало восстанавливаться от минимума в 2009 году. 2011 и 2012 годы, на мой взгляд, можно охарактеризовать как усиливающееся «потепление» в экономике. Несмотря на ослабленный глобальный спрос на сырьевые товары, внутренний спрос вырос благодаря растущему потреблению, а это повлияло на рост производства и оказания услуг в промышленном и потребительском секторах. Этот сценарий подкреплялся появлением новых инвестиционных возможностей, которые мы со стороны Фонда используем и планируем дальше использовать.

– Сколько проектов насчитывается в портфеле фонда? Какова их капитализация?

– На текущий момент в портфеле Фонда два инвестиционных проекта, оба были подписаны в 2012 году. Общая их сумма составила чуть менее $75 млн.

-На каких секторах экономики специализируется FalahGrowthFund?

– Фонды прямых инвестиций, такие, как Falah Growth Fund, подобно живым организмам, развиваются и создают свои инвестиционные стратегии на протяжении всей своей жизни, и, таким образом, проводят инвестиционную деятельность и управление портфельными компаниями. На данном этапе у нас нет особых предпочтений в отношении отдельных секторов, однако, если судить по инвестиционному опыту, мы посчитали (и до сих пор считаем) привлекательными энергетический и продовольственный секторы.

– Почему именно эти?

– На самом деле, у обоих секторов есть общая черта или особенность. Эти сектора всегда значительно увеличивают свою капитализацию, конечно, если экономика при этом растет. А прогноз по росту экономики Казахстана довольно стабильный. Кроме того, риски по этим секторам всегда ниже по сравнению с другими секторами, учитывая, что, например, электроэнергия и продукты питания всегда необходимы людям и государству.

– Значит ли это, что компании, например, занимающиеся строительством или производством медицинского оборудования, не имеют шанса привлечь FalahGrowthFund в качестве инвестора?

Как я уже упоминал, мы не придерживаемся строгой специализации и для нас привлекательны те сектора экономики, в которых мы ожидаем рост и умеренный уровень риска. Исходя из вашего примера по производству медицинского оборудования, несомненно, этот проект будет интересен, в то время как проект по строительству будет менее привлекательным из-за большей цикличности и больших рисков. Хотя до конца нельзя сказать, что такой проект будет являться непривлекательным, всё зависит от специфики.

– На сколько лет, как правило, фонд входит в капитал компании? Есть ли примеры проектов, когда фонд уже вышел из числа акционеров в каком-то проекте?

– Обычно мы стремимся войти в компанию сроком на 3-5 лет, однако срок может быть сокращен или продлен в зависимости от характера проекта. Например, промышленные или инфраструктурные «гринфилд» проекты имеют определенный срок строительства, который охватывает несколько лет и, следовательно, выход из проекта может быть невозможен в указанные сроки. В таком случае фонд может находиться в проекте более длительное время. Сейчас у нас в портфеле есть одна компания, которую мы намереваемся расширить, поэтому потребуется несколько лет, пока вложенные инвестиции оправдаются.

– А какие основные цели для себя ставит фонд, принимая решение об участии в проекте? Только ли рост компании?

– Мы отслеживаем каждую инвестицию, используя набор финансовых и операционных показателей, которые называем ключевыми показателями деятельности (KPIs). Эти показатели мы устанавливаем задолго до инвестирования в определенную компанию. Безусловно, данные показатели определяются в зависимости от особенностей бизнеса.

– Когда принимается решение о выходе фонда из проекта: в момент заключения договора или по ходу развития бизнеса? Какие факторы являются определяющими в этом вопросе?

– Как правило, у нас есть несколько вариантов выхода из проекта, которые мы планируем задолго до входа в проект. Поэтому выход из проекта осуществляется по заранее спланированному сценарию. На это могут повлиять внешние факторы, такие, как рыночные условия и наличие покупателей. Вообще, выход обычно является частью самой сделки, где определяющим фактором в принятии решения является доходность для инвесторов фонда.

-Насколько «остро» стоит вопрос о влиянии на управление бизнесом? Фонд претендует на право принятия управленческих решений? Как это согласовывается с другими акционерами/главным акционером?

– В нашем случае мы либо инвестируем со значительным влиянием (более 25%), либо приобретаем контроль – становимся мажоритарным акционером. Поэтому мы принимаем участие в принятии стратегических решений и основных управленческих решений. Но ежедневные решения принимаются руководством компаний. В целом стратегическое управление компаниями, как в правилах игры, устанавливается в самом начале инвестирования. Заранее с другими акционерами обговариваются все условия, которые прописываются в учредительных договорах, уставе и других документах.

– Интересно, как ведет себя фонд, когда инвестиции не окупаются из-за кризиса или другой причины. Если компания вдруг обанкротилась?

– Тут важно понять: это временные трудности или нет. Если ситуация является временной, мы можем продолжить инвестиционный период до тех пор, пока ситуация не улучшится. Мы будем далее работать с компанией для сохранения ее рыночной стоимости настолько, насколько это возможно. Тут не исключаются реструктуризация и, при необходимости, оказание дополнительной финансовой поддержки. Отмечу, что преимущество фондов прямых инвестиций по сравнению с кредитом в банке или другим способом финансирования – это их надежность и более долгий срок инвестирования с возможностью продления сроков. Поэтому данная гибкость дает больше возможностей выдержать «шторм» легче.

– В теории, имеет ли фонд право выйти из капитала компании «досрочно»? Имеют ли право акционеры потребовать, чтобы фонд вышел из капитала компании досрочно?

– Это зависит от условий договора. Если в нем обговорены условия опциона на продажу или покупку, то возможны оба сценария: досрочная продажа доли фонда существующим акционерам по инициативе любой стороны.

– Бывают ли ситуации, когда фонду некому продать свой пакет акций (мажоритарный акционер разорился, например)? Что происходит в такой ситуации?

– Да, бывают. Так как опционы на покупку-продажу до сих пор широко не используются в Казахстане, следовательно, обычный сценарий выхода откладывается в зависимости от рынка и других условий, включая ограниченное количество внешних покупателей. Если продажа проекта под вопросом, но при этом компания формирует высокие или стабильные денежные потоки, можно рассмотреть другие возможности возврата капитала акционерам с приемлемой доходностью. Я имею в виду такие механизмы, как выплата дивидендов, привлечение банковских или других долговых инструментов и т. д.

– Давайте перейдем к самому интересному: какие требования фонд предъявляет к компании, чтобы стать ее инвестором?

– Все зависит от особенностей проектов. В основном, мы требуем ясности по текущему состоянию компании. Нам важно четко понимать ее финансовое и операционное положение. Еще нам важно, чтобы другие акционеры и руководство отдавали себе отчет в том, что фонд, такой, как Falah Growth Fund, будет полноценным партнером в развитии бизнеса, а не пассивным денежным донором. Соответственно, компании и их владельцы должны быть готовы к участию фонда в процессе принятия решений.

– Но многие казахстанские бизнесмены жалуются на то, что фонды прямых инвестиций очень долго собирают информацию о компании, затягивают рассмотрение документов, а в итоге отвечают отказом. По их мнению, требования фондов к бизнесу слишком завышены. Вы согласны с этим? Может ли в перспективе что-то измениться в этом направлении?

– Я считаю, что главный вопрос здесь заключается в том, как фонды прямых инвестиций отличаются от других источников финансирования. Как я уже упоминал, фонды прямых инвестиций предполагают активное участие и сотрудничество с существующими акционерами и руководством компаний для обеспечения роста компаний. Это и является особенностью фондов в отличие от финансовых организаций. Партнерство начинается с полного понимания компании, её бизнеса и внешней среды. Все это может произойти только после предоставления и изучения значительного объема информации, а это, надо понимать, требует времени. Дополнительно отмечу, что наступает фаза подтверждения первичных результатов, называемая due diligence, когда, в первую очередь, подтверждается верность оснований и намерений для инвестирования. Такие экспертизы выполняются, как правило, при поддержке внешних независимых консультантов.

– А в мировой практике сроки рассмотрения отличаются от казахстанских?

– Могу поделиться личным опытом. На прошлом месте работы я был свидетелем того, как долго длятся аналогичные инвестиционные процессы в других странах. Я до сих пор помню проект по инвестированию в розничную сеть, рассмотрение которого заняло более 9 месяцев. За этот период было направлено более чем 500 запросов с просьбой расширить или дополнить предоставленную информацию. Но есть и другой пример – рассмотрение инвестиции в сфере технологий, где рынок прямых инвестиций был очень хорошо развит, заняло чуть более месяца до подписания контракта. И потребовалось не так много информации. Вообще, большинство проектов, с которыми я сталкивался в Казахстане за последние 3 года работы в 2-х разных фондах, находятся где-то между этими «крайними» примерами, упомянутыми выше. Как правило, фондам прямых инвестиций для принятия решений в Казахстане требуется от 3 до 5 месяцев на рассмотрение со значительным объемом запросов (от 50 до 100) дополнительной информации во время проведения экспертиз.

– Спасибо за беседу!

 

Ирина Курбанова

Источник: газета “Курсив”

Комментарии закрыты.