Главная » Новости »

Как только ФРС сократит количественное смягчение, тенге и рубль начнут дешеветь»

kak-tolko-frs-sokratit-kolichestvennoe-smyagchenie-tenge-i-rubl-nachnut-deshevetДиректор аналитического департамента компании «Альпари» Александр Разуваев рассказал kursiv.kz, почему фондовые рынки России и Казахстана не смогут расти за счет внутренних возможностей, когда начнется девальвация тенге и рубля, а также о потенциале и взаимоотношениях стран ТС.

-Как считаете, есть ли девальвационные предпосылки для рубля и тенге в настоящий момент?

Полагаю, нет: цены на нефть достаточно высоко, QE (количественное смягчение) в США продолжает работать, да и импорт как долгоиграющий фактор не стоит сбрасывать со счетов.

-Почему при имеющейся ликвидности в Казахстане все же растет доллар?

– Это выгодно бюджету и экспортерам, которые являются далеко не последними лоббистами.

-Есть ли инфляционные опасения для тенге от внешних факторов?

-Я думаю, что все валюты развивающихся стран, особенно сырьевые, все же в основном зависят от действий ФРС. Сокращения QE ожидали еще в сентябре, но, как видим, этого не случилось. Учитывая личность нового руководителя ФРС (преемником Бернанке ожидают увидеть Джаннет Йеллен – kursiv.kz), можно предположить, что печатный станок будет работать и дальше. В целом все будет зависеть от американской статистики, от рынка труда и уровня безработицы. Я думаю, что свертывание QE будет, и начнется оно весной следующего года. Конечно, как только это произойдет, мы увидим серьезное ослабление всех валют. Изменить ситуацию может только приток капитала на все развивающиеся рынки, как это было в 2000-е годы.

-Что может стимулировать приток капитала в Казахстан?

-Изменение отношения глобальных инвесторов к рынку. Если, условно говоря, доходность на фондовом рынке и на рынке облигаций США перестанет устраивать инвесторов, в то время как средств останется много, они обратятся к России и Казахстану. Если будет происходить покупка активов и валют по всем развивающимся рынкам, тенге тоже будут покупать, потому что это единственный способ купить что-либо в Казахстане.

Мир денег очень зависит от американцев и ФРС. Рано или поздно они будут сворачивать программу QE, и, как только это случится, предвидится ослабление и тенге, и рубля. Это та ситуация, на которую в принципе нельзя повлиять.

-Насколько мотивированы инвесторы на работу с российским рынком с учетом того, что последние два квартала в стране был зафиксирован «нулевой» уровень роста ВВП?

– В России курс доллара к рублю зависит от цен на нефть и монетарной политики: насколько контролируется денежная масса, и насколько серьезен отток каптала. Учитывая, что в России очень низкая безработица и высокая загрузка основных фондов, не думаю, что российскую экономику можно ускорить, пока не начнется рост в Европе, которая является основным рынком сбыта российского сырья.

-На какой стадии сейчас находится инициатива по созданию единой валюты в Таможенном Союзе (ТС)?

-Надо посмотреть, чем будет обеспечена валюта. Это все тот же сырьевой экспорт: нефть, металлургия. Доля Армении, к примеру, в этом совсем маленькая, как и Белоруси (всего $62 млн.). У них, однако, очень неплохо разработан сельскохозяйственный сектор и машиностроение. Беларуси выгоден и «раздрай» России с Украиной: их продукция более качественная и дешевая, так что именно они получат преференции.

-Как тогда России и Беларуси прийти в этом вопросе к общему знаменателю?

– На самом деле у этой проблемы должно быть политическое решение. И сложности действительно обстоят именно с Белоруссией: финансировать дефицит бюджета за счет печатного станка – это для них уже традиция. Людям это выгодно: они не теряют на курсах валют, на обмене и т.д. Плюс это снижает банковские издержки. Сравнение с Европой, где ввели единую валюту, было бы не совсем корректным. Там изначально были проблемные страны – Греция, которая сфальсифицировала статистику, или Португалия. В ТС нет проблемных стран, это единая ментальная территория с серьезными сельскохозяйственными связями.

-То есть доверие к «общей валюте» ТС будет высоким?

-Думаю, да, к тому же ее резервы составляют более $500 млрд. Но, повторюсь, это будет лишь локальная резервная валюта.

-На какой стадии сейчас находится этот проект?

– Дмитрий Медведев обозначил срок – 1 января 2015 года. Полагаю, что все будет объявлено с началом запуска проекта. Единственный минус состоит даже не во вводе новых денег (дизайн, защита и пр.), а в деноминации старых, удорожании общей стоимости. Любая торговля округляет все в большую сторону. Есть опыт Эстонии и Латвии с их переходом на евро: зарплаты не изменяются, а цены растут.

– Если вернуться к макроэкономике: каков Ваш прогноз по ВВП Казахстана на конец этого года? Насколько вообще странам ТС, с разными ВВП, «удобно» будет конкурировать?

-Думаю, по итогам года прирост ВВП будет равен 5-6%, не больше. Завязка Казахстана, Белоруссии, Украины на российский рынок очень большая. Но спрос в РФ сейчас меньше, из-за «нулевого» производства и роста ВВП чуть больше процента. Плюс российское правительство надеялось сбить инфляцию, снизив процентные ставки. Однако ни инфляцию не сбили, ни ставки не снизили.

-В Казахстане либеральная бюджетная политика – процентные ставки адекватны существующему уровню производства?

– Это совершенно естественно. Инвесторы любят ставки, адекватные инфляции. Проблема «утекающих» денег по сей день в мире не решена. Все организации вроде ФРС пускают деньги на фондовый рынок, сырьевой рынок, и до реального сектора средства доходят редко. Это общемировой вопрос. Лоббизм финансовых структур настолько серьезен, что этим просто никто не занимается.

-Казахстанский фондовый рынок не так кореллирован с американским, тем более что пенсионная реформа в РК высвобождает огромные денежные ресурсы… Как правильнее ими распорядиться, на Ваш взгляд, чтобы и инвестициями стратегические проекты обеспечить, и доходность на сбережения вкладчиков?

– Пенсионные реформы хорошо выглядят на бумаге, но надеяться на систему в условиях глобальной нестабильности я бы не стал. Мой совет – индивидуальное накопление денег каждым человеком. Откладывайте деньги…

-И все-таки – может ли часть денег пойти на цели экономики?

– Директивные вклады в инфраструктуру будут сделаны, так как это политическое решение, а не действия частных банков.

– Сейчас некоторые компании пытаются размещать еврооблигации. Насколько сейчас удачное для этого время? Какому сектору проще всего будет сейчас разместиться?

– Нефтяные и нефтегазовые бумаги – это отдельный разговор. Иногда они более надежные, чем суверенные, так как обязательства всегда прописываются: в случае чего, денежные потоки направлены в первую очередь в сторону держателей этих бумаг. Что касается банковских бумаг, отношение к ним прохладнее. Это год назад, когда объявили QE, по этому поводу была эйфория…

-Почему казахстанские банки столкнулись с проблемой ликвидности?

– Потому что мало где на сегодняшний день можно занять денег. В нулевые этой проблемы не было, размер займа не имел такого значения. Сегодня «кредитного окна» почти нет, внутренних источников фондирования очень мало.

-Какие инвест-проекты могут обеспечивать сейчас доходность выше инфляции, скажем, 6-7%?

-Судя по структуре ВВП, это сектор услуг, как в Казахстане, так и в России. В Казахстане ситуация сейчас вообще на высоте. Нефть дорогая, плюс экономический рост. В принципе, сейчас две реально состоявшихся страны из участников бывшего Советского Союза: Россия и Казахстан. Беларусь все-таки очень зависит от российских дотаций. Что касается Украины, у них половина экспорта отведена Евросоюзу, половина – России. Они, конечно, надеются повторить модель Польши – получить инвестиции Евросоюза, модернизировать экономику. Но Польша делала это в другие времена. Украина вообще страна интересная и неоднородная – восточная ее часть ближе к Европе, центральная с Киевом и его окрестностями – собственно украинская, юго-восток тяготеет к России.

-Есть ли шансы у региональных финансовых рынков вырасти в нечто большее?

-Если будет алтын (предлагаемая единая валюта в ТС), то будут и региональные финансовые центры. Но на деле это лишь обещания некоторых российских высокопоставленных лиц. Если в 2007 году на рынке российских акций было 500 бумаг, то сейчас их 15. Реальных дел в этом направлении нет никаких, при этом все госбанки у нас активно «выдавливают» частный бизнес. Сокращение бумаг – следствие низкой ликвидности, которая, образно выражаясь, «ушла на Запад» – в Европу и Америку, откуда изначально и появилась в принципе.

– Насколько высока доля иностранных инвесторов в России сейчас?

Перед грузинской войной каждая вторая торгуемая акция принадлежала иностранцам. Сейчас – всего 10%. Более того, половина от этих 10% приходится на долю спекулянтов.

-Может ли локальный рынок – российский или казахстанский – расти за счет внутренних возможностей?

-Нет. Во-первых, если мы говорим о рынке акций, у нас нет класса богатых частных инвесторов, а во-вторых, достаточного количества внутренних ресурсов. Когда в 2008 году индексы в России летели вниз, даже привлечение средств Внешэкономбанка не повлияло на ситуацию. Все-таки рынок акций и облигаций зависит от политики ФРС.

 

Юрий ВАЛИКОВ

Источник: газета “Kursiv.kz”

 

Комментарии закрыты.