Главная » Кто мы? » Учителя » 1. Дзюнсей Тэрасава »

Паломничество к Священной Горе Сумеру

Алтайское Место Пути

15 сентября в день рождения моего драгоценного учителя достопочтенного Тэрасавы – сэнсэя я вселился в старую деревянную хижину на востоке села Зимовьё, расположенного в 70 км. (по трассе) на северо-запад от Усть-Каменогорска. В одной из двух небольших комнат я установил алтарь у восточной стены и уже провёл несколько церемоний. Благодаря уединенности и лесу, начинающемуся в 100 метрах на юге от домика сразу за речушкой, текущей с востока, шум машин, доносящейся с неоживлённой трассы, расположенной в 50 метрах на западе, не может нарушить густого покоя, заполняющего эту хижину.

Уже 19 сентября я собираюсь выехать поездом в Алматы, где надеюсь, в течении нескольких дней, встретиться с многими друзьями и обсудить возможность проведения в этом городе 2 октября дня рождения Махатмы Ганди. 25 сентября планирую приехать в Бишкек и практиковать с нашими друзьями с Алтая на Тянь-шаньском Месте Пути близ Горной Маевки. Сюда в начале октября должен приехать Сэнсэй с тремя своими учениками из Индии и Непала. К 19 октября мы поедем в Астану для участия во Всемирном Форуме Духовной Культуры и я надеюсь, что сможем посетить наших друзей в некоторых городах Казахстана.

На Алтайское Место Пути близ Зимовья я смогу вернуться лишь к началу ноября тогда и преступлю к работе по его облагораживанию, которая продолжится весь следующий год. Сделать нужно многое. Надеюсь на помощь друзей. Добро пожаловать, всем кто желает внести вклад в становления первого Места Пути Лотосовой Сутры в Казахстане. Тот, кто использует этот шанс, обретёт бесчисленные добродетели.

Интересно, что в то время, когда я пишу эти строки, мой учитель, с несколькими своими учениками из России, Украины и Китая, открывает совместной практикой Место Пути в своём родительском доме в Хакуи близ Канадзавы на берегу Японского Моря.

Начало пути к Мировой Горе

Утром 28 июля наша группа в количестве 13 человек выехала из Усть-Каменогорска в сторону горы Белухи. Она расположена в центре Евразии и алтайцы называют её Уч-Сумеру, почитая как место пребывания небожителей. Интересно, что, согласно космологии вед и буддистских текстов, гора Сумеру так же является центром земного мира и местом пребывания небожителей. Совпадение, заставляющее задуматься, там более что к Белухе, вот уже сотни лет, устремляются тысячи людей в поисках легендарных Беловодья и Шамбалы. Учитывая всё это, я буду называть эту гору, более подобающем ей именем – Сумеру.

В первый день нам нужно было добраться до озера Язевое, с которого, в ясную погоду, можно видеть саму Сумеру. И мы проехали почти весь путь, более 300 км., но, из-за сложной дороги, за 10 км. от озера нам пришлось высаживаться из маршрутки, на которой ехали 9 человек из нашей группы, и оставшуюся часть пути пройти под несильным дождём, неся, помимо рюкзаков, мешки с, ещё не распределёнными, продуктами. Хорошо нам помог молодой участник нашей группы Олег, он подвозил на своём небольшом, но очень проходимом, джипе некоторых участников и наши вещи.

Уже смеркалось, когда мы поставили палатки и развели костёр. Поужинав, мы улеглись спать. Проснулся я рано и провёл церемонию на берегу озера, атакуемый комарами, так и не увидев, из-за облаков, взошедшего солнца и Сумеру. После завтрака наш завхоз Лена – жена нашего ведущего Константина, а так же, для некоторых из нашей группы, являющееся мамой в прямом смысле, а для остальных, ставшая таковой, в переносном смысле этого слова, справедливо распределила продукты между всеми участниками похода.

Около 9 часов утра мы отправились налегке (вновь Олег выручил со своим джипом) к пограничной заставе (около 7 км.). Тут произошла заминка из-за бумажных дел. Константину пришлось вести переговоры с пограничниками, а мы в это время отдыхали и кушали арбуз. Наконец, нас пропустили и мы зашагали по тропе с рюкзаками – машина Олега осталась дожидаться нас перед погранзаставой.

Весь поход шли мы довольно разрозненно – молодёжь всё время вырывалась вперёд, а я периодически отставал, так как, начиная с Язевого озера, всю дорогу произносил великую молитву (Одаймоку) Лотосовой Сутры «Наму-Мё-Хо-Рэн-Гэ-Кё!», ударяя в барабан Дхармы (Истины), что делало для меня затруднительным выдерживать быстрый темп нашей группы. Когда я поспевал за Константином, он поизносил Одаймоку вместе со мной. Так мы и шли, шаг за шагом приближаясь к заветной цели.

Первую половину дня дождя не было и мы, преодолев болотце и небольшой перевал, быстро дошли до Медвежьего озера, где пообедали и с удовольствием искупались. На следующем переходе нас вновь застал дождь, который, впрочем, закончился, когда мы подошли к месту нашей ночёвки. Перед нами раскинулась красивая долина реки Белая Берель. После ужина я с Костей провёл короткую церемонию под одиноким кедром, по окончанию которой небо расцвело розово-голубыми красками заката. Перед сном я слушал, как наша молодёжь общалась у костра. Иван и Люба (дети Кости и Лены) со своими друзьями Алексеем, Андреем, Олегом и Катей, а так же самый молодой участник нашего похода Витя (сын нашего замыкающего Дмитрия) поразили меня чистотой и возвышенностью своих бесед.

Молочная Река Кисельные Берега

Перед рассветом я вновь провёл церемонию, в конце которой ко мне присоединился Константин, который всю дорогу по утрам купался, делал йогу и читал молитвы. После завтрака мы спустились к зимовке Сарсембая, где всю свою жизнь с весны и до осени проводит замечательный казах – кочевник.

Пока Костя договаривался с ним о лошадях, мы с восторгом наблюдали, как туман стал быстро рассеиваться, принимая причудливые изменчивые формы и открывая прекрасные склоны гор, покрытые чудесным лесом. Дальше мы вновь отправились налегке вдоль сказочной реки, а над нами в синем небе кружили удивительные белые облака. Особенно запомнилось облако похожее на гигантского трехглавого дракона – Змея Горыныча долгое время наблюдавшее за нами из за горного хребта, видневшегося впереди. К четырём часам дня мы перешли могучую Белую Берель по мосту, сразу за которым встали лагерем, в окружении кедров и кустиков с ягодками черники божественного вкуса. После обеда мы искупались и отдохнули, а после ужина я с Костей и Димой провёл короткую вечернюю церемонию.

Утром я перешёл на противоположный высокий берег Белой Берели и с практикой встретил восход ослепительного солнца, поднявшегося прямо из-за верхушки высокой остроконечной горы на востоке. После завтрака мы стали подниматься из долины Молочной Реки и её Кисельных Берегов, и вновь к четырём часам пришли к гигантскому Кок-кольскому водопаду, почтив его молитвой, мы немного поднялись и стали лагерем в замечательном месте уже обжитом, приходящими сюда год за годом людьми. Внизу была видна река Кок-коль, а вокруг нас окружали горы несказанной красоты, из-за которых виднелась белая ледяная вершина Сумеру.

После обеда мы искупались и спустились к водопаду, поразившему нас своим величием и красотой. Затем была баня. Дело в том, что здесь ещё со сталинских времён, тогда здесь был построен нижний лагерь добытчиков редкой руды, остались деревянные срубы, в одном из которых, на берегу реки, до сих пор функционирует баня для всех желающих, которую наша молодёжь и затопила. Мы все с удовольствием попарились и не раз окунулись в прекрасной горной реке Кок-коль, являющейся притоком Белой Берели. Омрачило наше настроение только то, что наша спутница Екатерина (тренер йоги) ошпарила кипятком ступни. Но она сразу же, принялась за лечение и держалась молодцом.

После ужина я провёл вечернюю церемонию вместе с моими друзьями, с которыми я познакомился не так давно в Усть-Каменогорске (Светой и Александром с его знакомой). Они находились здесь в соседнем лагере, со своей группой, уже довольно продолжительное время. Затем мы пошли на концерт барда в их лагерь, оборудованный как нельзя лучше для таких целей – тут были сидячие места под большим навесом у костра, а в стороне туалет. Меня , как буддистского монаха, окружили трогательным вниманием и заботой. Концерт был длинный и потому, ещё до его завершения, я отправился в свою палатку и заснул крепким сном в тёплом спальнике.

Незабываемые день похода к подножию Сумеру

Утром 1-го августа, в канун полнолуния я, как всегда, встал рано и вместе с Александром и его знакомой провёл церемонию на противоположном берегу Кок-коль. Во время практики мы любовались, тем как солнце постепенно освещало вершины и склоны гор своими тёплыми лучами. Как только мы прекратили произносить Одаймоку и собирались читать отрывок из Лотосовой Сутры, к нам подошла бабушка из лагеря последователей Рериха, что находился выше нашего лагеря. Она вежливо попросила в следующий раз найти такое место, чтобы звуки барабана не доносились до их лагеря, так как у неё от этих звуков сильно болит голова. Что же, такая реакция в любом случае намного лучше равнодушия. Хоть, по какой-то причине из прошлых жизней, для неё звуки барабана Дхармы показались ядом, всё же благодаря им, она возобновила связь с Дхармой и поэтому обязательно придёт к Дхарме в будущей жизни.

Этот день был субботой – днём Сатурна (Шивы) по индуисткой астрологии и Костя взял обет молчания на этот день, чтобы улучшить влияние этой брутальной планеты на свою судьбу. Большинство из нас последовали его примеру – в том числе и я. Что интересно, когда в 1997 году мы с Сэнсэем и Сергеем Коростелёвым, а так же нашими алтайскими друзьями проводили паломничество к священной горе Сумеру с Российской стороны (до конечной цели тогда мы не дошли из-за нехватки времени), Учитель, в один из дней нашего шествия, после строгих наставлений, дал мне обет молчания. Тогда я был дежурным по приготовлению пищи и в этот раз тоже я был дежурным, но теперь обет молчания я взял на себя добровольно.

Моим напарником по дежурству был Витя. Мы с ним приготовили на костре овсянку и чай, к которым прилагалось по порции сухарей, сыра и халвы. После завтрака мы все, кроме пострадавшей Катерины, выдвинулись в радиальный выход к подножию Сумеру, которая показалась нам во всей красе уже через 30 минут пути. Потом мы спустились к реке, которую преодолели вброд. После этого мы искупались в озере теплом и стали подниматься на следующий хребет, взобравшись на который мы вновь увидели величественную Сумеру.

После более чем часовой ходьбы мы пришли к Молельному Камню, представляющему собой большой плоский камень, на котором установлено изображение Иисуса Христа и лежат разнообразные вещицы, оставленными паломниками. Нас окружали горные вершины священного Алтая, украшением которых была незабываемая белоснежная Сумеру, подобная исполинской царской короне, в верху которой, в мистическом танце кружились и двигались облака.Я водрузил на Молельный Камень каскет с крупицей шариры (мощей) Будды Шакьямуни и Лотосовою Сутру и мы начали церемонию, в которой участвовали практически вся наша группа, по этому случаю произношение Одаймоку и чтение Лотосовой Сутры не считались нарушением нашего обета молчания. Я так вообще, как обычно, всю дорогу произносил «Наму-Мё-Хо-Рэн-Гэ-Кё!», ударяя в барабан Дхармы. Практика прошла на необычайно возвышенной ноте. Я молился за возвращение Лотосовой Сутры и Учения Будды на Алтай (прародину саков из рода которых, был сам Будда Шакьямуни) ради Всеобщего Пробуждения и установления мира на Земле. Потом мне сказали, что в то время, когда мы читали строки из Лотосовой Сутры о Горе Священного Орла, где Будда проповедовал это самое важное своё Учение, над нами кружил орёл. После практики мы ещё долго находились у этого камня, уходить отсюда не хотелось.

Но нам нужно было ещё спуститься к истоку Белой Берели. И мы пошли дальше вверх по хребту. Затем по маренным камням спустились к этой могучей реке и направились вдоль берега к её началу на восток. По пути мы перекусили сухофруктами, орехами, салом, сухарями, сыром и карамельками, запив всё это водой из Молочной Реки, в которой было много взвеси – киселя с её берегов. Наконец мы вплотную подошли к большому ледниковому гроту, из которого в бурном порыве вырывается мощный поток этой реки. Здесь я прочитал дхарани – охранительные заклинания, дарованные в Лотосовой Сутре бодхисатвами, небожителями и демоницами. Я мечтаю прочитать дхарани у ещё одного грота, находящегося западней – прямо у самого подножия Сумеру, из которого вырывается священная река Катунь (Царевна), текущая, в отличии от Белой Берели, по территории России.

В июне 2008 года я практиковал на горном хребте с которого открывался завораживающий вид на Сумеру и на Катунь с Белой Берелью, текущих параллельно с противоположных сторон этого хребта. Затем Катунь поворачивает вначале на запад, а потом на север и, прорезая в бешеном беге весь Горный Алтай, под Бийском сливается с рекой Бия, давая, таким образом, начало великой реке Обь, достигающей Северного Ледовитого океана. Что интересно, Белая Берель течёт дальше на юг и впадает в реку Бухтарму, которая ещё южнее вливается в Чёрный Иртыш, давая, таким образом, начало Иртышу, который, поворачивая на север, доходит до той же Оби. В Иртыш, кстати, впадает и Ишим, на берегах которого я родился.

На обратном пути я вновь провёл практику у Молельного Камня, в этот раз в церемонии со мной участвовали не многие. Группа как-то разбрелась. Костя, Лена и я ещё долго находились у камня. Я специально дожидался, когда Сумеру полностью откроет свой божественный лик из-за пелены облаков и запечатлел этот мистический момент на свою фотокамеру. Возвращаясь в лагерь, я попутно наелся вкусной черники. К тому времени Витя самостоятельно приготовил гречневую кашу и чай, к которым прилагались сыр, халва и сухари. Мне оставалось только помыть посуду. Вечернюю церемонию проводить сил не было и потому, посидев немного молча у костра, я, как и большинство спутников, отправился спать.

Практика в сердце Алтая

Второго августа, после утренней церемонии, которую я провёл в одиночку, и завтрака, мы вышли вверх по ущелью на восток по старой дороге к верхнему лагерю рудника, функционировавшего в сталинские времена. В этот раз кроме Екатерины в лагере осталась Алина – жена Дмитрия. Мы поднимались всё выше, накрапывал дождь. Дима решил не идти до конца и вернулся в лагерь. Остальные добрались до высокогорного перевала, где увидели в тумане несколько больших бараков и металлолом, среди которого наше особое внимание привлекли останки полутарки. Здесь я тоже прочитал дхарани, после чего даже проглянуло голубое небо. В этом месте не хотелось долго задерживаться и после перекуса мы отправились обратно.

На спуске нас накрыла свинцовая туча с ледяным ливнем, которая, к нашему счастью, быстро улетела и когда мы вернулись в лагерь в голубом небе, по которому летели на восток причудливые облака, светило яркое тёплое солнце. Мы пообедали, отдохнули, затем поужинали. Вечернюю церемонию я снова провёл в одиночестве, что меня нисколько не огорчало. Перед сном я снова немного посидел с друзьями у костра и решил не ходить на прощальный вечер в соседнем лагере, о чём потом немного пожалел – вечер был интересный.

На следующий день после утреней церемонии я позавтракал вместе со всеми и все мы, кроме Катерины и семьи Димы, отправились в южную сторону к высокогорному маренному озеру Равновесия, что расположено у подножия горы Любовь, справа от которой возвышается гора Надежда, а слева гора Вера. Подъём был крутой, но быстрый и лёгкий. Озеро покорило нас своей чистотой и безмятежностью, в него спускался язык ледника и лёгкая рябь гуляла по поверхности его. Я провёл небольшую церемонию и прочитал дхарани. Отсюда открывался поразительный вид в сторону Сумеру, но, к сожалению, она была закрыта завесой облачной мистерии драконов Алтая. К этому озеру нужно подыматься рано утром в ясную погоду, тогда в его водах можно увидеть отражение божественной Сумеру. Именно так и поступлю, если попаду сюда в следующий раз.

В лагерь мы вернулись ещё быстрее и во время – пошёл дождик. Пока готовился обед мы вели философские беседы под тентом, а после принятия пищи отправились на отдых по палаткам. Перед ужином дождь прекратился. Наша молодёжь снова затопила баню и мы не упустили случая ещё раз попариться и окунуться в горную речку. После ужина я провёл вечернюю церемонию. Затем, посидев немного у костра, отправился на покой. В этот день в соседнем лагере, на смену ушедшей утром группы, разместилась большая группа йогов из России и Казахстана. Ночью был дождь.

Четвёртого августа, как всегда, после утренней церемонии я присоединился к завтраку и затем вместе с Костей, Леной и Катериной вновь направился к Молельному Камню, у которого мы ещё раз провели чудесную молитву в эпицентре завораживающего танца облаков – драконов, пощадивших нас и сохранивших от дождя, по грани которого мы шли всю дорогу. Уходить опять не хотелось, но куда деваться? На обратном пути мы снова наелись черники. После ужина на вечерней церемонии со мной практиковали Костя и Дима. Пред сном все дольше обычного сидели у костра, наслаждаясь последней, перед возвращением, дивной ночью в сердце Алтая.

Утро пятого августа благословило нас ясной погодой и я вместе с Димой провёл утреннюю церемонию, во время которой мы любовались видом, выглядывавшего из-за хребта, белоснежного навершия Сумеру и восходом ослепительно-яркого солнца. После завтрака мы начали спуск. По пути попрощались с чудесным водопадом и поели напоследок черники. Мы быстро достигли моста через Белую Берель и пошли дальше. В обед сделали перекус и около четырёх часов остановились на ночлег у беседки перед зимовкой Сарсенбая. Катерине, с её обожженными ногами, повезло – её подвезли на лошадях аж, до самого Язевого озера. Мы же насладились ещё одной ночью в прекрасной долине Белой Берели. После ужина я с Костей и Димой провел церемонию. Переход был быстрый и утомительный поэтому все мы рано легли спать.

Знаковое и радостное завершение паломничества

На следующее утро я провёл церемонию один и перед завтраком пообщался с, разместившейся по соседству, группой из Семипалатинска. Они шли к Сумеру и остановились рядом с нами прошлым вечером. Их компания была очень неоднообразной, но у всех них добрые и открытые сердца и всем им понравились звуки барабана Дхармы. Их гордостью была, шедшая с ними, белая лайка Бела, её хозяин работает в МЧС и они спасли немало человеческих жизней. Вот уж воистину собака – бодхисаттва.

Интересно, что в этот день у одного из участников этой группы был день рождения. Ещё одно подтверждение не случайности нашей встречи – ведь в этот день 6 августа так же родился основатель нашего ордена, Учитель моего Сэнсэя, преподобный Нитидацу Фудзии, а так же в этот день произошла трагическая ядерная бомбардировка Хиросимы. В следующем году нужно будет обязательно попрактиковать в Семипалатинске. Я там не был с 1997 года, когда во время дхуты (аскетического странствия) по Северному Казахстану посетил этот город. Тогда я 3 дня жил в нём на острове посереди Иртыша и совершил паломничество к мавзолеям великих казахских учителей Абая и Шакарима.

К четырём часам дня мы были на Язевом озере, искупались в нём, а затем на его берегу, большая часть нашей группы, провела торжественную церемонию в честь этого важного дня, ставшую окончанием нашего паломничества к священной горе Сумеру. Она кстати ненадолго показалась из-за облаков, так же во время практики над нами сделала круг стая птиц и появилась радуга. Всё это были чудесные знаки, того что наша паломничество принесло радость всем буддам, бодхисатвам, небожителям, драконам и духам. Ведь никогда ещё в истории Лотосовая Сутра, барабаны Дхармы и молитва «Наму-Мё-Хо-Рэн-Гэ-Кё!» не звучали у подножия Сумеру с южной её стороны. С севера я был у её подножия вместе с алтайцами в 2000 году, но тогда они не дали мне практиковать под этой горой из-за мистического страха перед звуками барабанов. Позднее же алтайцы уже сами били в барабаны Дхармы и произносили Одаймоку у подножия Сумеру перед Ак-камской стеной.

В этот вечер помимо меня в барабаны Дхармы ударили и Дима с Костей. Они, кстати, шли с практикой ещё от погранзаставы до места нашей ночёвки, после того как взяли свои барабаны, оставленные ими в машине Олега. Костя и Дима провели в молодости много времени под Сумеру, так как занимались альпинизмом и лыжами. Они не раз поднимались на саму вершину Сумеру, а Дима одно время прямо жил на Язевом озере (от него я впервые и услышал об этом чудесном месте). Для них это паломничество было наполнено особыми воспоминаниями, тем более что уж много лет они не были в этих незабываемых местах.

Перед ужином мы погуляли с Костей и Димой и обсудили наши планы по организации Места Пути в Зимовье. Главным инициатором и движущей силой этого большого дела является Костя, за что ему огромное спасибо и не только от меня. Так же Костя и лена были главными инициаторами и организаторами всего этого паломничества и я особо им благодарен за то, что они помогли мне – нищенствующему монаху принять участие в этом историческом походе, без них у меня бы не хватило на это средств.

После ужина мы долго сидели у костра, и не могли заснуть в своих палатках, многие из нас дождались восхода, уже немного не полной, луны, но и в таком обличии она завораживала своим чистым сиянием посреди тёмного ночного неба.

Возвращение и Голубой Залив

Утром я увидел Сумеру и с радостью пошёл встречать рассвет на берег озера. Ко мне присоединились Дима, Костя и Катерина. Мы стали свидетелями мистического кружения тумана над озёрной гладью, апогеем которого стал восход солнца, чарующе святящегося сквозь туман и отразившегося ослепительной дорожкой на поверхности этого волшебного озера.

Перед завтраком мы с Димой немного погуляли. После принятия пищи наша группа выдвинулась в обратный путь. Шли мы вновь разрозненно, причём Костя и Дима с практикой каждый сам по себе, это создавало некое чувство дисгармонии и, чтобы не усугублять его, я решил воздержаться от практики. Костя и Дима затем тоже прекратили практику, у места, где можно было видеть Сумеру в последний раз на обратном пути. Благодаря Олегу некоторые из нас шли совсем без рюкзаков и уже к обеду мы прошли 18 км. до селя Кара-айрык (Язевое). В самом конце дороги мы с Димой немного попрактиковали и искупались напоследок в реке.

Наконец мы сели в маршрутку, а трое друзей Ивана поехали на джипе. В Княжьи Горы я с Костиной семьёй я приехал около 11 часов ночи.

С 8-го по 12-ое августа провёл в гостеприимном доме Кости. По утрам и вечерам я проводил церемонии в замечательном месте – на высоком брегу поймы маленькой речки, заросшей кустарником, рядом с растущей в ней могучей одинокой берёзой. Здесь хорошо виден восход солнца, и слух ласкает журчание воды. Неизменно на церемониях присутствовали немецкая овчарка Скели – четвероногий друг Костиной семьи.

13 августа я, по приглашению моего самого первого в Усть-Каменогорске друга Александра, поехал вместе с ним на Бухтарминское водохранилище в район курорта Голубой Залив. Здесь Александр вместе со своим братом катает отдыхающих на яхте. Сразу по приезду мы ушли на яхте в залив под горой Булочной, на которой я провёл вечернюю церемонию и на следующее утро встретил рассвет, одаривший меня удивительной симфонией солнечных красок. К обеду мы вернулись в Голубой Залив и опять ушли в другое место – залив Штаны, названный так за свою углублённость. Здесь мне очень понравилось и я с удовольствием провёл две утренние и две вечерние церемонии в этой спокойном бухточке, спрятанной среди гор. Мы задержались на якоре из-за дождя. 16-го августа снова вернулись в Голубой Залив. В этот день приезжал брат Александра и поэтому мы ночевали в их вагончике на берегу водохранилища среди дач и домов. Вечернюю и утреннюю церемонии я провёл в горах над Голубым Заливом. 17-го августа мы приехали в Усть-Каменогорск, и вечером меня привезли в Княжьи Горы.

Лучшее полнолуние в году и чудесная встреча в Ак-кайнаре

20-го августа я вновь ночевал у Александра, а следующий день поехал автобусом в Зимовьё, благо оно находиться между Риддером и Усть-Каменогорском, а автобусное сообщение между ними просто отменное. С 22 по 24 августа в домике Кости, я провёл трёхдневную практику с сухим голоданием, на второй день которой, ко мне присоединились Иван и его друг Алексей. Ивану первый день дался очень тяжело, не смотря на то, что он уже принимал участие в такой практике. А Алексею всю далось легко, не смотря на то, что это для него было в первый раз. Только вот промывание ему далось с трудом. 25 утром, в день, когда преподобный Нитидацу Фудзии начал свою миссию по возвращению Дхармы Будды в Индию, мы не смогли сходить на рассвет из-за дождя. Ребята спешили и уехали, даже не позавтракав. Я остался один.

На следующий день, из-за повреждения трансформатора во время грозы, погас свет. Это внесло в мою уединённую практику дополнительную нотку спокойствия. Каждый день я проводил утренние и вечерние церемонии, если погода позволяла, встречал рассвет на горе, делал йогу, изучал английский, переписывая и переводя английский вариант Лотосовой Сутры.

29 августа на горе на закате солнца я встретил восход полной луны самой красивой в году. После встречи рассвета 30 августа я приехал в Усть-Каменогорск, улицы которого были полны людей, празднующих день конституции, совпавший с вечером любования полной луной, отмечаемым в дальневосточных странах. К тому же в этот день проходил фестиваль индийской культуры, в красивейшем парке, в котором я очень люблю гулять после встречи рассвета на берегу Иртыша, что я обычно делаю каждое утро, когда останавливаюсь в Усть-Каменогорске. Мы с Александром пошли на этот праздник и чудесным образом встретились здесь с Костей и Леной! Мы погуляли вместе и послушали живую музыку. Костя рассказал мне о том, что встретил очень интересного человека в селе Ак-кайнар (Черновая) откуда он только вчера вернулся со строящегося его фирмой объекта и куда собирался вновь уезжать. Ночью в квартире Александра я, лёжа в постели, созерцал полную луну во всём её великолепии и вспоминал рассказ Учителя о том как преподобный Нитидацу Фудзии, перед своим уходом, во время их последней встречи, сказал Сэнсэю, что бы он не упускал уникального шанса для распространения Лотосовой Сутры по всему миру ради спасения всего человечества. Тогда Фудзи-гурудзи сказал: «Такое время для солнца бывает лишь в майское полнолуние, а для луны лишь в полнолуние августа». И тут ко мне пришло осознание того, что я должен поехать к Косте в Ак-кайнар. На следующий день я прошёл по цветущему Усть-Каменогорску (если бы и воздух здесь был таким же цветущим, как и его клумбы – травят здесь народ заводы) с практикой и вернулся в Зимовьё.

31 августа в домике Кости в Зимовье появилось электричество, а 1 сентября, на рассвете, я стал свидетелем мандалы, когда совершенная полная луна и ослепительное солнце рассеивали мрак друг напротив друга в чистом небе над склонами гор, поросшими лесом. Я с восторгом созерцал эту картину, бил в барабан и произносил Одаймоку с мыслью о том, что это гора просто идеальное место для небольшой Ступы – Кургана Мира Будды Шакьямуни.

4 сентября я на попутке приехал в Усть-Каменоорск, переночевал у Александра и на следующий день с водителем Кости поехал в Ак-кайнар, расположенный в 20 км. за Катон-карагаем, и за 80 км. от Сумеру. Доехали мы за 6 часов. Костя меня радушно встретил и разместил вместе с собой на квартире в сельском доме. В тот же вечер он познакомил меня с Ахмет-Керимом – пожилым, но активным мудрым и искренним казахом, главой большого семейного крестьянского хозяйства. Мы тут же нашли общий язык и он, с благоговением, поприсутствовал на вечерней церемонии, которую я провёл на холме за околицей. На следующий день он сводил меня на хребет, откуда открывался вид на Сумеру и в дальнейшем часто присутствовал на моих церемониях – мы стали друзьями и он приглашал меня приезжать к нему в гости.

Вначале по утрам я ходил с Костей на берег реки, где он купался и делал йогу, а я проводил церемонии, затем я несколько раз практиковал на рукотворном археологическим объекте, который может быть даже фундаментом буддистского храма. Но чаще всего я проводил утренние и вечерние церемонии на холме за околицей дома, где мы жили. Во время этих практик я приходил в восторг от игры красок солнечных лучей и завораживающих видов этой священной горной долины. А последний рассвет пред отъездом просто сразил меня на повал, своей ослепительно чудесной красотой. В последний вечер Костя организовал мне встречу с рабочими его фирмы, строящими современную школу в этом селе. Встреча проходила в столовой, где и я питался три раза в день. Пришло человек тридцать. Я попытался раскрыть для них, что суть смысла жизни в сострадании и служении ближним ради всеобщего спасения от гибели, в горящем доме трёх миров (видимый и невидимы мир) и что каждый может начинать так жить прямо здесь и сейчас, как раз на стройке – это можно осуществлять самым наилучшим образом.

13 сентября мы вернулись в Усть-Каменогорск и, уже 14 сентября, я был в Зимовье. Ну а дальше вы знаете.

Молельный Камень и Сумеру

Ак-Кайнар

Зимовьё

Алексей Шмыгля. БУддийский Монах.

Комментарии закрыты.